Глава 22
Едет автобус все дальше и дальше от мест родных, а слова горькие народа в сердце звучат.
Криком истошным кричит бабка:
— Отключили нас!.. Отключили нас, родненький… Без света сидим!
— Да, как же без света?! Вон света сколько! — Славка на небо показывает.
— Не знаем, как жить, родимый… Совсем крепостными стали… Пугают нас, ногами топают…
— Да, кто кричит, кто пугает?!
— Боярин рыжий, злобный… В Москве в башне высокой сидит…
Платите, — кричит дурным голосом, — не то худо будет…
— С чего платить, милый?! Где деньги взять?!
А он, супостат, кричит: всех в бараний рог скручу, башки ваши тупые посшибаю, на кол посажу…
Почему за свет не платите, дань не несете?!
— Что ж он, злодей, творит?! Над народом измывается…
— Здоровенный мужик, рыжий, рожа наглая, голова как пивной котел…
Деньгами нас иноземными стращает: мы про таких сроду не слыхали… Что за доллары такие?!
— Да, есть деньги такие, — махнул рукой Славка, — по всему миру обращаются… Теперь и до нас докатились…
— Взаправдашние деньги или игрушечные?
— Мужики серьезные на деньгах изображены…
— Ты бы показал нам, родненький, хоть бы глазком одним на эти доллары поглядеть…
— Привезу как-нибудь…
— Сделай милость, покажи… Чего на эти деньги купить можно?! В сельмаге на них у Нинки Прокопьевой отоваривают?!
— Нет, бабушка, не отоваривают…
— Зачем же эти деньги нужны, коли в сельмаге не отоваривают…
— Так начальство распорядилось…
— А что за мужики на деньгах тех нарисованы?! Наши мужики или заграничные?!
— Серьезные мужики, заграничные, своего не упустят…
— Наших, выходит, нет?
— Наших нет…
— Ну и беда, не доросли, видать… Может, дорастут?! — старая бабушка спрашивает.
— Может, и дорастут, бабушка, кто знает?!
— Ну и времена пошли… Вот времена чудные… Каждый свои деньги выдумывает, расплачиваться ими желает…
Где же эти доллары печатают? Где ихняя фабрика стоит?
— За океаном фабрика стоит…
— Вон оно как, теперь и деньги за океаном печатают, а к нам доверия нет…
— Выходит, что так…
— Вот времена дивные настали… С нас собирают, за границу свозят?! Дворцы, хоромы за океаном понастроили…
— Выходит, что так…
— Совсем забили нас, замордовали, ничего понять не можем…
А Боярин рыжий злобный кричит, ногами топает: «Делайте, что велю, не то на кол посажу… За все мне заплатите… Три шкуры с вас сдеру…»
Последние времена наступают, родимый…
— Какие последние времена, бабушка… Что ты говоришь?! Прорвемся… Наше дело правое! Слезы горькие не лей…
— Как слез не лить, родимый?! Ни где правды нет…
Они как тати по небу летают, на конях огненных скачут, железом каленым жгут, молнии пускают…
Законы новые выдумывают, интернет вводят… А что я этом интернете ихнем понимаю?
— Не плачь, победа будет за нами!
— Больно люты бояре новоявленные, совсем к земле прижали… Сделай, что-нибудь, Славик, помозгуй, на тебя вся надежда… Ты у нас башковитый, в школе хорошо учился…
— Грозный очень этот боярин московский…
— Грознее не бывает… Был царь Иван Грозный, а этот грознее, ох, грознее!
Как брови нахмурит, глаза кровью нальет: «Платите, не то жизни лишу!»
С чего платить, соколик?!
Пенсия у меня восемь тысяч, сам знаешь… Ты на тыщи-то внимания не обращай, нулики отбрось, пускай катятся, куда хотят… По старому тридцатки не наберется…
Одно слово: тыщи, а дело пустое…
Манька, внучка моя, третьего защитника родине родила, а ей пособие курам на смех выписали, коляску не купишь…
Обобрали нас, к земле прибили…
Во тьму кромешную бросили, головы поднять не можем… Как жить не знаем… Нигде правды нет…
«Откуда эти бояре взялись?! — думает Славка. — Как на свет появились?! Вся Русь от них стенает и плачет…»